Верховный суд России вынес решение по делу Долиной. Кому же достанется квартира?
Верховный суд отменил предыдущие решения по сделке купли-продажи квартиры Ларисы Долиной, признав право собственности за Полиной Лурье.

"Продавцу квартиры отказано в оспаривании сделок, право собственности на жилое помещение остается за покупателем", — огласил вердикт судья.
Заседание Верховного суда по делу о квартире Долиной

Решение вступает в силу немедленно. Иски Лурье к Долиной о выселении певицы и ее внучки направили на повторное рассмотрение в Мосгорсуд.
Позиция защиты Лурье
Адвокат покупательницы Светлана Свириденко настаивала на том, что Долина при совершении сделки отдавала отчет своим действиям. Она поддерживала контакт и сама выходила на связь для обсуждения деталей, а также рассказывала подробности об инфраструктуре в районе, где расположена квартира. Главные заявления защиты Лурье:

© РИА Новости / Кирилл Зыков
Адвокат Светлана Свириденко и покупательница квартиры певицы Ларисы Долиной Полина Лурье во время рассмотрения жалобы на решения судов по иску о признании недействительной сделки о продаже квартиры в Верховном суде
- покупательница приобретала квартиру для жизни, а не в качестве инвестиции: она искала новую квартиру для себя и детей после развода;
- Долина находилась в адекватном состоянии;
- справку о том, что артистка не состоит на учете психиатра, не требовали: Лурье поверила ей на слово, поскольку та — педагог и должна ежегодно проходить освидетельствование.
- певица обсуждала вывоз части мебели и хотела купить большую жилплощадь, значит, была готова передать квартиру;
- цена рыночная, с торгом: стоимость снизили из-за отсутствия парковочного места и детской площадки во дворе;
- получение денег подтверждено расписками.
После окончания заседания журналисты попытались получить комментарий у Полины Лурье, однако она отказалась.

Ее представительница Светлана Свириденко не смогла сдержать слез при оглашении решения и обняла свою доверительницу. «Я не могу не плакать, я специально, что ли, плачу?» — сказала она. «Если после решения в Хамовническом суде я вышла и сказала, что оно убивает правосудие, то теперь я говорю, что правосудие есть», — заметила она.