Когда мы думаем об исправительных колониях, воображение рисует суровые кадры из криминальных сериалов. Но реальность, как это часто бывает, гораздо многограннее. В ней есть место не только строгой дисциплине, но и обычным житейским историям.

По официальной статистике, в Беларуси за 2025 год число осужденных по приговорам судов, вступившим в законную силу, составило 28 177 человек.

Проще говоря, это как если бы население небольшого районного центра временно сменило привычные адреса. Кто-то отправился на "домашнюю химию", кто-то – на общественные работы, а часть распределилась по закрытым объектам.

По данным МВД, сегодня в Беларуси функционируют 66 исправительных учреждений, в числе которых 15 исправительных колоний, где осужденные проживают суровые будни за колючей проволокой.

И как устроен тюремный быт, людям извне узнать и понять довольно сложно.

Корреспонденты Tochka.by пообщались с белоруской, которая больше 10 лет отдала работе в исправительной колонии. Начинала еще в советское время, было это в одной из республик бывшего СССР.

За годы у нее накопился архив уникальных воспоминаний – от откровенно нелепых курьезов до историй, повторяющих сюжеты книг. Некоторыми из них она согласилась поделиться.

Чем занимались осужденные

На службу в колонию Ирина Николаевна (имя изменено по просьбе собеседницы) пришла в 28 лет – двери в одну из градообразующих организаций открыла безупречная биография.

Работа пришлась на переломные 1980–1990-е годы – время, когда старые порядки рушились, а новые еще не появились, что добавляло тюремному быту особый колорит.

Территория колонии представляла собой производственный и образовательный центр. Вопреки расхожему представлению о заключении как о глухом сидении в четырех стенах, здесь вовсю кипела жизнь.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Михаил Мордасов / ТАСС

Пока одни осужденные трудились на строительстве объектов, другие штурмовали учебные классы местного училища, осваивая тонкости вязания и швейного дела.

Более того, многие из них часами изучали законы и читали книги, а кто-то на честно заработанные деньги выписывал популярные журналы.

Подарок с намеком

Ирина Николаевна занимала должность инспектора специальной части. В ее обязанности входило формирование личных дел осужденных, внесение в них новых сведений и предоставление документов руководству.

Несмотря на свой весомый статус, женщина им никогда не злоупотребляла: служебных романов не заводила, близких друзей на работе искать не стремилась, да и подарков практически не принимала. И на то были веские причины.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Евгений Епанчинцев / ТАСС

Ирина Николаевна дополнительно проводила профилактические беседы с заключенными, помогая им встать на путь исправления. Во время одной из них подопечный поинтересовался, не хочет ли она получить в подарок набор кухонных принадлежностей.

Женщина отказалась, пояснив, что дома у нее все есть.

Тем не менее в день рождения ее ждал сюрприз. От анонима ей передали пакет, в котором лежала выточенная из дерева кухонная утварь: ступка, разделочная доска, скалка, молоток для мяса и вешалка для приборов.

Все было аккуратно покрыто лаком, дощечку украшали искусные цветы. Как выяснилось позже, этот гарнитур смастерила группа осужденных.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Евгений Епанчинцев / ТАСС

"А примерно через месяц после этого случая ко мне на улице подошел незнакомый мужчина и попросил кое-что пронести в колонию", – рассказывает собеседница.

Так женщина поняла, что недавний презент был скрытой взяткой, а вовсе не жестом благодарности.

Разумеется, на сомнительное предложение она ответила жестким отказом. Впредь Ирина Николаевна на подобные "подарки от всего сердца" не соглашалась.

Ловушка для женщин

Нередко в колонии случались и любовные истории. Чаще всего романы были на расстоянии. Но Ирина Николаевна хорошо запомнила несколько случаев, когда в осужденных влюблялись медсестры и ради этих чувств бросали буквально все: работу, мужей и детей.

"Мы с коллегами всегда удивлялись: насколько же сильно нужно потерять голову, чтобы так отчаянно бросаться в омут", – рассуждает собеседница.

Она пришла к выводу, что многие заключенные обладали феноменальным даром убеждения и тонко манипулировали женщинами.

При этом цели преследовались самые разные: одни искали верную спутницу, готовую годами ждать на воле, другие охотились за чужими деньгами, а третьих вполне устраивали регулярные посылки с домашней едой и дефицитными продуктами.

Охота на одинокое сердце

Под влияние чар заключенных попадали и люди из личного окружения нашей собеседницы. Так, одна из подруг Ирины Николаевны в чем-то повторила трагическую судьбу героини романа Эмиля Золя "Западня".

Женщина работала на шахте и вела очень скромную, тихую жизнь, пока ее сын не попал в колонию за драку.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Там один из опытных осужденных выведал у парня, что его мать одинока и имеет собственную квартиру. Мужчина решил попытать удачу.

Он пообещал парню, что поможет ему освоиться в колонии и сделает его пребывание за решеткой максимально комфортным.

Взамен каждый раз, когда мать приходила на свидание к сыну, тот передавал ей романтические "весточки" от своего лагерного покровителя, уверяя, что мужчина очень ему помогает.

Когда парень освободился, общение женщины с заключенным продолжилось по переписке. Еще находясь за решеткой, мужчина стал постоянно просить у нее деньги, клятвенно обещая вернуть все до копейки сразу после освобождения.

Ирина Николаевна не раз пыталась открыть подруге глаза и объяснить, что ее банально используют. Но влюбленная женщина никого не слушала.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: SERGEI ILNITSKY / EPA / TASS

Разумеется, долг ей никто так и не вернул. А вскоре в семье случилась трагедия – сына не стало. Убитая горем мать начала искать утешение в алкоголе. Как раз к тому моменту ее лагерный возлюбленный отбыл свой срок и вышел на свободу.

Они съехались. Женщина все глубже погружалась в зависимость, а сожитель лишь пользовался ситуацией.

Финал оказался мрачным: после очередной совместной пьянки она просто не проснулась. Но даже когда "любимая" умерла, то бывший осужденный не спешил покидать насиженное место и еще какое-то время цинично продолжал жить на ее квадратных метрах, пока их не изъяло государство.

Так и закончилась эта история любви.

"Считай еще раз – или сядем"

В колонии доверчивость в личных отношениях могла обернуться сломанной судьбой. Но и в бумажной работе секундная потеря бдительности грозила реальным уголовным сроком.

Ирина Николаевна знала это, как никто другой.

Подходил к концу девятый год ее работы в учреждении. Начальник спецчасти собрался в отпуск, а заместителя у него на тот момент не было.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Антон Белицкий / ТАСС

Руководство попросило Ирину Николаевну временно занять этот пост. После долгих уговоров она все же согласилась.

"Переживала страшно. На плечах руководителя лежит огромная ответственность. Оглядываясь назад, скажу, что сейчас я бы точно ни за что не согласилась на такую авантюру", – признается женщина.

Колония была внушительной, и заключенные освобождались оттуда практически каждый день. По регламенту за неделю до назначенного срока каждое личное дело проверялось еще раз.

Каково же было удивление Ирины Николаевны, когда при анализе документов она заметила, что ее ушедший в отпуск начальник ошибся в расчетах: одного из заключенных он распорядился отпустить на сутки раньше положенного.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Дмитрий Серебряков / ТАСС

"Я пришла к начальнику колонии и доложила обо всем. Он тут же подключил режимную и оперативную части. Все руководители отделов собрались у меня в кабинете. Один из них сказал: «Считай, Ира, еще раз. Или мы все сядем»", – вспоминает собеседница.

Чтобы убедить коллег в своей правоте, Ирине Николаевне пришлось пересчитывать сроки больше 10 раз.

Исправленные сведения экстренно отправили в областной центр, откуда вскоре пришло официальное распоряжение: освободить осужденного на сутки позже, строго в положенный день.

Вернувшись из отпуска, начальник спецчасти признал свою ошибку. Однако Ирине Николаевне правота стоила огромного количества нервных клеток.

Наша собеседница признается, что благодаря этой работе она быстро узнала истинную цену доверия. Колония раз за разом доказывала главное: система ошибок не прощает. Ни в чувствах, ни в документах.