Есть в жизни моменты, когда земля уходит из-под ног. Особенно, если близкий человек отправляется в мир иной. В такие мгновения многие не помнят себя от горя. И кому-то ведь нужно заняться организационными вопросами, чтобы проводить в последний путь достойно! И как-то сами собой появляются люди со связями в похоронном бизнесе. Причем иногда прямо-таки по горячим следам. Заботы они берут на себя, от скорбящих нужны только деньги. Ничего не скажешь – удобно. И мало кто задумывается, откуда похоронные бюро знают о смерти все.

Со смертью близкого приходит не только тишина и скорбь, но часто и телефонный звонок с незнакомого номера. В ритуальном бизнесе сегодня тесно, как никогда.

Очередной покойник на вес золота. Порой, стоит только вызвать экстренные службы, чтобы зафиксировать смерть родственника, как спустя 5 минут происходит шквал звонков.

Судебными экспертами представляются еще и потому, что в ведомстве все услуги гораздо дешевле, а то и даром, в отличии от многих частных компаний.

Только в столице более сотни коммерческих компаний, оказывающих ритуальные услуги. В борьбе за заказы идут на всевозможные хитрости. За свежую информацию об очередном клиенте готовы даже прилично платить.

Но тот, кто имеет доступ к информации и передает ее третьим лицам рискует не только рабочим местом, но и заработать уголовную статью. Не говоря уже о внушительном штрафе.

Инна Леус, заместитель директора Национального центра защиты персональных данных: «Штраф до 100 базовых величин, в том случае, если лицо, которое сообщило эту информацию, знает ее в силу своих служебной или профессиональной деятельности».

Работники центра недавно получили жалобу на такой слив персональных данных, материалы проверки направили в милицию и прокуратуру.

Инна Леус, заместитель директора Национального центра защиты персональных данных: «После сообщения в скорую помощь о том, что родственник умер, буквально через несколько минут родственнику поступал звонок с незнакомого номера с предложением ритуальных услуг. Нами были запрошены материалы соответствующие у соответствующих структур».

Правда, установить кто за всем этим стоит порой невозможно. А масштабные проверки требуют ресурсов, что не всегда рационально. Корреспонденты зашли в крупную частную ритуальную компанию. В оплате сливов персональной информации родственников умершего их обвиняют конкуренты. Директор лишь посмеялся, но расширил круг подозреваемых в сливах. К слову, к самой компании есть претензии от контролирующих органов за название «Городская ритуальная служба». Но об этом чуть позже.

Услуги по транспортировке тел, умерших вне больниц, в морг занимается служба специальных перевозок. Ежедневно работает несколько бригад.

Александр Агафонов, водитель специального автомобиля «Специализированного комбината коммунально-бытового обслуживания»: «Бывает так, что мы приезжаем, а там уже был агент. И когда я спрашиваю "а когда вам были звонки", они говорят, что вот скорая была, нам позвонили в больнице».

Вячеслав Семахин, начальник службы специальных перевозок «Специализированного комбината коммунально-бытового обслуживания»: «И они, в общем-то, предлагают свои услуги и заместить, выполнить функции службы специальных перевозок и ее сотрудников, мотивируя тем, что они могут с этим справиться сами, хотя в общем-то, к этому разрешения у них ни у кого нет».

В той же «Городской ритуальной службе», жалуются, что сами страдают от сливов. И часто пересекаются с чужими агентами. В компании есть даже замдиректора по безопасности, который разбирает каждый факт перехвата.

Каждый такой случай разбирают и подают заявление в милицию – с ноября уже с два десятка. На вопрос, кто готов переступать через трупы, директор уверен – в этом заинтересованы только мелкие фирмы.

Блогер, который уже около 20 лет варится в похоронном бизнесе, говорит, что знает всю его подноготную. В руки корреспондентов попал список заявок на захоронение и кремацию за прошлый год. Так вот, если у основных игроков сотни и тысячи заявок, то есть компании, у которых – сущий мизер.

Андрей Мальцев, начальник Главного управления юстиции Мингорисполкома: «Там есть 30 договоров, показанных за год, есть там семь договоров, показанных за год, если задаться целью и понимать список агентов, которые работают в этом агентстве, то в принципе можно восстановить количество, сколько они оказали услуг. Если из компетентных органов послушают, мы им можем налоговое, мы им можем подсказать такой лайфхак».

По словам администрации комбината бытовых услуг, недобросовестной конкуренцией грешат частники. Агенты, обещая все под ключ, сами получают деньги на погребения. В этом-то и ловушка. Клиент не держит деньги в руках, поэтому не контролирует траты.

Сергей Дроздов, заместитель директора по идеологической работе специального автомобиля «Специализированного комбината коммунально-бытового обслуживания»: «Сравнивая прейскуранты, приходим к выводу, что государственные организации с услугами были на порядок ниже. Цены завышаются иногда в два раза конкретно на оказываемые услуг коммерческими организациями».

Одна из главных претензий в том, что многие коммерческие похоронные службы просто перекупают услуги у госпредприятий и ставят свою цену. Иногда смета выходит за рамки похоронных пособий в несколько раз. И люди платят.

Андрей Мальцев, начальник Главного управления юстиции Мингорисполкома: «Для того чтобы подогнать стоимость услуги под размер этого пособия, там вплоть до выноса гроба по красной ковровой дорожке. Такая дополнительная услуга гражданам своими глазами видела. Ну естественно, никто нам нигде красную дорожку не расстилает».

Сами же ритуальщики говорят, сливы – это капля в море. Гораздо большая проблема – агрессивная реклама. И в частности, когда частная фирма мимикрирует под госпредприятие, вводя людей в заблуждение. Это камень в ограду той самой Городской ритуальной службы.

Инна Гаврильчик, начальник управления защиты прав потребителей и контроля за рекламой Министерства антимонопольного регулирования и торговли Беларуси: «Во-первых, убирается организационная форма, убираются кавычки и остается только фирменное наименование. Городская ритуальная служба. При этом зачастую реклама оформляется таким образом в цветах государственного флага – красный, зеленый, орнамент, например, что само по себе не является нарушением, но в сочетании с таким названием без указания организационной формы создает у потребителей впечатление, что это некая государственная организация».

Много претензий к компании и у управления юстиции. Говорят, создают мнимое впечатление, что человек без их помощи не справиться получить необходимые документы. Выставляют неправильные телефоны на сайте работников госслужб. А в ЗАГСе, где выдают справки, есть вопросы ко всем, кто крутится в похоронном бизнесе. Доходит до абсурда.

Ирина Махнач, начальник управления ЗАГС Главного управления юстиции Мингорисполкома: «Обращались родственники. То есть документы были забраны, они обратились к нам, потому что пропал человек, они объявили в розыск. А оказалось, что его смерть зарегистрировал ритуальный агент. И в общем-то, мы направили человека в Управление внутренних дел».

А удалось зарегистрировать, потому что агент каким-то образом получил доступ к невостребованному телу. На руках у него была справка о смерти. И куда пошли погребальные целевые госсредства – не понятно.

Андрей Мальцев, начальник Главного управления юстиции Мингорисполкома: «Я бы, например, категорически запретил получать деньги представителям ритуальных агентств. У вас хватит объема, скажем так, вашего капитала для того, чтобы отложить расчет с гражданином на какой-то следующий период, а не непосредственно в день похорон, когда человек даже не понимает, что он в руках держит. Если он даже эти деньги держит, он их все равно не считает».

Есть предложения ввести единые правила игры на ритуальном рынке. К примеру, обязательное наличие договоров с официальными ритуальными залами. Использовать автомобили для перевозки трупов только со спецразрешениями, чтобы обеспечить санитарные требования. Сегодня разработан и находится на согласовании проект Указа Президента «О предоставлении полномочий в области погребения и похоронного дела». Светлые перемены в темном похоронном бизнесе, рано или поздно, неизбежны.