Климатологи по всему миру внимательно следят за процессами, которые сейчас развиваются в экваториальной части Тихого океана. В центре внимания — формирующееся явление Эль-Ниньо, которое, по ряду оценок, может стать одним из самых мощных за всю историю инструментальных наблюдений. Именно поэтому специалисты все чаще говорят о 2026 годе как о своеобразной «неизведанной территории», где привычные климатические закономерности могут проявиться иначе, чем прежде.

Эль-Ниньо представляет собой естественный климатический цикл, который возникает раз в несколько лет. Его суть заключается в повышении температуры поверхностных вод в экваториальной части Тихого океана. На первый взгляд может показаться, что столь удаленный от Европы океанический процесс касается лишь стран тихоокеанского региона. На практике все гораздо сложнее. Изменение температуры океана постепенно влияет на атмосферную циркуляцию, а затем отражается на погодных процессах в разных уголках планеты.

Особое внимание нынешнему развитию Эль-Ниньо уделяют потому, что предварительные оценки выглядят весьма необычно. По данным Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA), вероятность того, что нынешнее событие окажется среди сильнейших за последние 150 лет наблюдений, оценивается в 81 процент. Европейская модель ECMWF, которая широко используется для климатических расчетов, допускает, что температурные аномалии поверхности воды могут достигнуть 3–4 градусов выше климатической нормы. Если такой сценарий реализуется, показатели способны превысить рекордные значения, зафиксированные еще в 1877–1878 годах.

Главная особенность нынешней ситуации заключается вовсе не в цифрах как таковых. Предыдущие так называемые «супер» Эль-Ниньо, включая события 1982–1983 и 2015–2016 годов, развивались в условиях более прохладного глобального климата. Сейчас процесс формируется на фоне уже значительно потеплевшей планеты. Именно это обстоятельство вызывает у исследователей повышенный интерес. Многие специалисты считают, что привычные аналогии могут работать хуже обычного, поскольку современная климатическая система находится в иных исходных условиях. Как сообщает Виртуальный Брест, именно поэтому ученые все чаще используют определение «неизведанная территория», подчеркивая высокую степень неопределенности при оценке возможных последствий.

Для Европы наиболее обсуждаемым остается влияние Эль-Ниньо на атмосферные потоки. Согласно существующим представлениям, явление способно смещать струйное течение севернее, благодаря чему горячие воздушные массы из районов Северной Африки и Средиземноморья получают возможность чаще проникать в центральные и северные районы континента. Многие климатологи связывают с этим механизмом продолжительные периоды летней жары, которые европейские страны наблюдают в последние годы. При этом важно учитывать, что подобные процессы накладываются на общую тенденцию глобального потепления, поэтому разделить вклад каждого фактора бывает непросто.

По мере приближения осени и зимы возможен другой сценарий развития событий. Усиление западного переноса воздушных масс из Атлантики способно привести к увеличению количества осадков в южной части Европы. Одновременно северо-западные районы континента могут столкнуться с более сухими условиями. Такие оценки пока остаются долгосрочными климатическими прогнозами, а не описанием будущей погоды в конкретный день или неделю.

Что касается Беларуси, делать уверенные выводы пока преждевременно. Связь между Эль-Ниньо и погодой в Европе значительно слабее, чем, например, в Северной Америке, где последствия подобных процессов проявляются гораздо отчетливее. Для отдельных регионов Беларуси специалисты пока не называют конкретных сценариев, поскольку влияние множества местных факторов может заметно изменить общую картину.

Поэтому к громким заголовкам о «супер Эль-Ниньо» стоит относиться спокойно. Само явление действительно заслуживает пристального внимания научного сообщества, однако оно создает лишь общий климатический фон, а ежедневная погода продолжает зависеть от множества атмосферных процессов. Более точное понимание возможных последствий для Европы и Беларуси появится ближе к осени, когда накопится больше наблюдений и обновятся расчеты климатических моделей.