После бума препаратов для похудения — бум лекарств от сонливости? Фармкомпании придумали «Оземпик для мозга»
Еще недавно самым громким примером неожиданного успеха фармакологии были препараты, имитирующие действие гормона GLP-1. Их создавали прежде всего для лечения диабета, а затем оказалось, что они способны заметно снижать массу тела. Так у Ozempic и родственных ему препаратов появилась совершенно новая репутация, а вместе с ней — огромный рынок средств для лечения ожирения.

Теперь фармацевтическая индустрия присматривается к другой системе организма, которая долго оставалась интересной главным образом ученым. Речь идет об орексинах — веществах, связанных с бодрствованием, сном, вниманием и системой вознаграждения мозга. И здесь уже появились первые лекарства, причем одно из них в США успело получить одобрение регулятора.
Орексины, которые также называют гипокретинами, представляют собой два нейропептида — орексин-A и орексин-B. Их независимо обнаружили две исследовательские группы в 1998 году. Одни ученые назвали их гипокретинами, другие — орексинами, от греческого слова, связанного с аппетитом. Позже выяснилось, что речь идет об одних и тех же веществах. Сегодня известно, что орексиновая система играет важную роль в поддержании бодрствования и в переключении между состояниями сна и активности.
Связь с нарколепсией обнаружилась особенно убедительно. При нарколепсии 1-го типа происходит потеря нейронов, производящих орексин, из-за чего мозгу становится значительно сложнее поддерживать нормальное состояние бодрствования. Отсюда появляются характерная дневная сонливость и другие нарушения, связанные с регулированием сна и фазы быстрого сна.
Почти тридцать лет после открытия орексинов исследователи в основном разбирались, как устроена эта система и каким образом она управляет мозгом. Теперь начался следующий этап — попытка заставить ее работать с помощью лекарств. 5 августа 2026 года Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США одобрило овепорекстон, разработанный японской Takeda, для лечения нарколепсии. Решение стало заметным событием для области медицины сна: новый препарат воздействует непосредственно на орексиновую систему и предназначен для лечения симптомов нарколепсии 1-го типа.

В этом и заключается главный смысл нынешнего интереса к орексинам. Когда собственная система организма перестает нормально работать, лекарство пытается восполнить ее функцию. Это довольно прямой подход, но реализовать его оказалось непросто: орексиновая сеть тесно связана с другими механизмами мозга, которые отвечают за поддержание бодрствования и переходы между состояниями сна и активности.
Успех Takeda уже заставил конкурентов заметно ускориться. Ирландская биофармацевтическая компания Alkermes развивает alixorexton — экспериментальный препарат, который стимулирует рецептор орексина-2. Сейчас он проходит III фазу клинических исследований при нарколепсии 1-го и 2-го типов. Отдельно препарат изучается при идиопатической гиперсомнии, еще одном нарушении, при котором человек испытывает выраженную дневную сонливость.
По информации портала «Виртуальный Брест», для фармацевтического рынка здесь особенно интересна сама скорость, с которой научная идея превращается в коммерческую гонку. Еще недавно орексины воспринимались в основном как предмет фундаментальных исследований, а теперь за потенциальный рынок конкурируют крупные компании, вкладывающие в него миллиарды долларов.
Свое место в этой гонке заняла и Eli Lilly. Именно эта компания в последние годы стала одним из главных победителей бума препаратов для снижения веса. 24 июня 2026 года Lilly завершила приобретение Centessa Pharmaceuticals. Centessa разрабатывает агонисты рецептора орексина-2, а ее ведущий кандидат cleminorexton исследуется при нарколепсии и идиопатической гиперсомнии. Сделка с Centessa оценивается максимум в 7,8 млрд долларов с учетом предусмотренной структуры выплаты.

Выбор Lilly выглядит вполне логичным. Компания уже увидела, насколько огромным может стать рынок, когда препарат из одной медицинской области неожиданно получает более широкое применение. Теперь похожий сценарий пытаются разыграть вокруг совершенно другой биологической системы.
Причем интерес к орексинам связан далеко не только со сном. Эти нейропептиды участвуют в поддержании внимания, мотивации и работе системы вознаграждения мозга. Исследователи давно изучают их связь с поведением, связанным с поиском награды, и с зависимостями. Есть и работы, рассматривающие участие орексиновой системы в механизмах депрессии и других психических расстройств. Однако здесь пока речь идет именно о перспективном направлении исследований. Одобренное FDA лекарство предназначено для лечения нарколепсии, а эффективность орексиновых препаратов при депрессии, СДВГ или зависимости еще предстоит доказать в клинических исследованиях.
Это важная оговорка, особенно на фоне огромного интереса инвесторов. Когда появляется новый биологический механизм, способный влиять сразу на несколько функций организма, вокруг него быстро возникает пространство для самых смелых прогнозов. Но между интересным механизмом и препаратом, который действительно меняет лечение болезни, лежит длинная дистанция.
Тем не менее рынок уже начинает считать потенциальную отдачу. The Economist пишет, что Morgan Stanley оценивает возможный объем продаж препаратов, воздействующих на орексиновую систему, в 16 млрд долларов в год к 2035 году только в сегменте нарколепсии и связанных с ней нарушений сна. Для сравнения приводится нынешний объем рынка препаратов от нарколепсии — около 3 млрд долларов в год. Эти цифры следует воспринимать именно как рыночные оценки, а не как гарантированный результат: будущее орексиновых препаратов во многом зависит от того, насколько хорошо они покажут себя в более крупных исследованиях и какие показания в итоге получат.

Пока что у новой волны есть вполне конкретная отправная точка. Один препарат уже одобрен в США, еще один находится на III фазе исследований, а крупная фармацевтическая компания заплатила миллиарды за разработчика собственного орексинового кандидата. Для сравнительно молодой области это очень быстрый переход от лаборатории к большому бизнесу.
И здесь возникает самый интересный вопрос. Станут ли орексины для неврологии и медицины сна тем же, чем GLP-1 стал для диабетологии и лечения ожирения? Пока ответить на него невозможно. Но направление уже перестало быть экспериментальной заметкой на полях научных журналов. Первое лекарство прошло регуляторный барьер, конкуренты двинулись следом, а фармацевтические гиганты начали покупать себе место в этой гонке.
В ближайшие годы станет понятнее, где заканчивается обещание новой технологии и начинается ее реальная медицинская ценность. Пока разумнее всего следить за результатами III фазы, новыми решениями регуляторов и расширением показаний. Именно клинические данные, а не громкие прогнозы рынка покажут, действительно ли орексиновая система способна стать новым большим классом лекарств. «Виртуальный Брест» рекомендует относиться к таким новостям с интересом, но без ожидания мгновенной революции: в фармакологии самые громкие открытия иногда требуют нескольких лет, прежде чем становится ясно, на что они действительно способны.