«Моя машина стоит дороже, чем ваша жизнь»: про рэкет и бандитский автобизнес 90-х — из первых уст
Кажется, что за последние 35 лет автомобильный мир Беларуси прошёл путь длиной в тысячелетие. Мы помним времена, когда первая иномарка во дворе собирала всех соседей, а покупка запчастей на авторынке была культовым ритуалом. Сегодня же мы выбираем машину в три клика на экране смартфона и расплачиваемся онлайн.

Мы изучили цифры за 35 лет — цены, популярные модели и типы моторов — и наложили их на хронику жизни обычного покупателя, собрав портрет поколения с помощью его автомобилей.
Специфика учёта в Беларуси менялась от эпохи к эпохе: до 2010-х рынок почти целиком формировал частный ввоз иномарок, а системная дилерская отчётность появилась позже. Чтобы восстановить объективную картину, мы объединили данные Белстата по структуре автопарка 1990-х, отчёты Государственного таможенного комитета по ввозу авто физлицами в 2000-х, а также системную статистику Белорусской автомобильной ассоциации (БАА) и баз объявлений за последние годы.
1991—2000: что стояло в гаражах. Машина как роскошь и капитал
В девяностые машина служила твёрдой валютой, семейным достоянием и главным маркером того, что жизнь удалась. Авторынка в современном понимании не существовало: не было ни автосалонов, ни цивилизованных сетей, ни таможенных регламентов в их сегодняшнем виде. Внутренний автопарк ещё держался на советском наследии — «восьмёрках», «копейках», полноприводных «Нивах» и утилитарных «Москвичах» с УАЗами. Но на улицы уже хлынула первая волна европейского импорта.

Абсолютным эталоном эпохи стал Volkswagen Passat B3 (в кузове универсал Variant и строго с дизелем), нестареющие Audi 100 C3 («сигара») и Audi 80 с их легендарными оцинкованными кузовами, а также массовые Ford Sierra и Opel Kadett E. Позже к ним начали подмешиваться японские альтернативы вроде Toyota Corolla и Mazda 323.
В середине 90-х «живой» десятилетний хетчбек из Германии можно было сторговать за 600—1 000 долларов, а к концу десятилетия ухоженный Golf III оценивался уже в 4 500—5 000 долларов. Машины растаможивались за символические пошлины, продавались на ещё не знавших асфальта грунтовых площадках в Ждановичах и Малиновке, а в магнитолах играли кассеты, перемотанные гранёным карандашом.

О том, как зарождался этот бизнес и через какие испытания проходили первые перегонщики, вспоминает эксперт автомобильного бизнеса и инженер по обучению персонала «Атлант-М» Дмитрий Перлин.
«Моя машина стоит дороже, чем ваша жизнь». Дмитрий Перлин о бизнес-романтизме и дорогах девяностых
Для Дмитрия Перлина девяностые — это время, где коммерческий азарт шёл рука об руку с криминалом. Правил игры тогда просто не существовало.

— Девяностые годы — это времена бизнес-романтизма в автомобильной отрасли пополам с бандитизмом, — начинает разговор эксперт. — Всё только начиналось, чётких правил не было. Что не было запрещено, было разрешено. Поэтому все везли машины как могли, где могли и через какие угодно границы. Но прежде всего, конечно, через границу с Польшей шли иномарки, купленные в Германии. До Франции и Бельгии доехали уже позже, к началу двухтысячных.
При этом главный импульс массовому автобизнесу в Беларуси дали отнюдь не профессиональные торговцы, а военные.
— Не ошибусь, если скажу, что автобизнес у нас начинался во многом благодаря бывшим военнослужащим Западной группы войск, служившим в Восточной Германии, — объясняет собеседник. — С девяностого или девяносто первого года они стали получать денежное довольствие в дойчмарках. По меркам бывшей ГДР, это были очень приличные суммы. На эти деньги можно было купить крепкие подержанные иномарки возрастом 7—15 лет с совсем небольшими пробегами.
О масштабах цен и рентабельности тех поставок до сих пор ходят легенды, однако Дмитрий уверяет: никакой гиперболизации здесь нет.
— Рассказы про десятилетние первые «Гольфы» с пробегом 120—130 тысяч километров, купленные на свалке за 100 дойчмарок, привезённые в Беларусь и проданные здесь за 600 долларов, — это не сказки стариков. Так оно в начале — середине девяностых и было! Люди поехали проторённым военным маршрутом. Все живые машины шли своим ходом за нормальные деньги и продавались здесь с отличной прибылью.

В Минске логистика выстраивалась с максимальной скоростью и минимумом бюрократических проволочек.
— До эпохи асфальтирования Малиновки и Ждановичей пригнанные машины растаможивались за сущие копейки по тогдашним тарифам, — вспоминает Дмитрий. — Автомобиль просто выкатывали на грунтовую площадку, параллельно подавали бесплатное строчное объявление в газету — и вперёд с песнями. Лишь в начале двухтысячных государство жёстко навело здесь порядок.
Вкусы белорусских покупателей формировались под прямым влиянием немецкого рынка: марками первой величины стали Volkswagen, Audi, Mercedes-Benz, BMW и (чуть позже) Opel. В конце десятилетия ценовой разрыв между европейским и азиатским автопромом стал настолько очевидным, что белорусский покупатель начал менять ориентиры.
— В 1997—1998 годах третий «Гольф» первых лет выпуска стоил не меньше 4 500—5 000 долларов, — приводит расчёты эксперт. — А ровесницу Corolla 1992 года или Mazda 323 в идеальном техническом состоянии можно было купить на полторы, а то и две тысячи дешевле!

Все финансовые операции велись строго в твёрдой валюте. В ходу были американские доллары и немецкие марки — жёсткие ограничения на валютные расчёты с физлицами появились ближе к смене эпох. Но даже в столице коммерсантам регулярно приходилось сталкиваться с криминальным давлением.
— В 1996 году к нам на сервис на двухлетней BMW заехал молодой человек — характерная бритая наружность, всё как положено, — вспоминает Дмитрий. — Попросил долить масла. Мы продали ему канистру, а он так весомо заметил: «Ну смотрите, пацаны, если что, моя машина стоит дороже, чем ваша жизнь». Прозвучало это более чем увесисто, ведь на тот момент так оно и было. Белорусский криминал всё же не был таким отмороженным, как в некоторых соседних странах, а к концу девяностых рэкет полностью сошёл на нет.
Так закончилось первое десятилетие: период проб, риска и романтики, заложивший фундамент для эпохи настоящего автомобильного изобилия.
2001—2010: первый массовый ввоз. Золотой век пригона и машина как статус
К началу нового тысячелетия хаотичный ввоз перерос в масштабный конвейер. До 1 июля 2011 года в стране действовали беспрецедентно льготные таможенные пошлины для физических лиц — от 0,35 до 0,7 евро за кубический сантиметр объёма двигателя для машин в возрасте от 3 до 10 лет. Страна переживала колоссальный автомобильный бум: по данным Государственного таможенного комитета РБ, только за 2010 год белорусы ввезли свыше 190 000 автомобилей, а накануне отмены льгот в первой половине 2011-го объём частного импорта перешагнул историческую отметку в 250 000 машин за год.
Официальные автоцентры в этот период делали первые робкие шаги — по ретроспективным отчётам БАА, в 2005 году ёмкость дилерских продаж составляла около 13 000 новых авто в год, где лидировали ВАЗ (Lada Kalina, Priora, «Самара»), Daewoo и редкие поставляемые VW Polo и Ford.
Настоящая жизнь кипела на вторичном рынке. Безусловным народным бестселлером стал Volkswagen Passat B5 и рестайлинговый B5+ (особенно с мотором 1.9 TDI), бизнес-класс завоевали Audi A6 C5 и BMW 5-Series в кузове E39, а семьи пересаживались на компакт-вэны Opel Zafira A и VW Sharan. Французские бренды брали практичностью Peugeot 406 и Renault Laguna II. На вершине пирамиды закрепился тяжёлый премиум: Mercedes W210, представительская «семёрка» BMW E38 и абсолютная мечта эпохи — первый BMW X5 (E53).

Хоть бум пригона автомобилей и пришёлся на новое тысячелетие, своё начало он брал ещё в девяностых — тогда этот бизнес был опасным, дерзким и (для особо искушённых) полным романтики.
О том, как дизельный универсал стал национальным символом, а пригон машин из смертельно опасного ремесла стал повседневностью, рассказывает автомобильный журналист, блогер и создатель проекта «Большой автоблог» Дмитрий Новицкий.
«На светофоре открывали дверь и десантировали на асфальт». Дмитрий Новицкий о золотом веке пригона и культе дизеля
Дмитрий Новицкий уверен: настоящий золотой век пригона стартовал ещё с крушением Союза и продолжался вплоть до изменения таможенных ставок. Он до сих пор бережно хранит воспоминания о детском культурном шоке от первых западных машин.

— Я прекрасно помню эти ощущения: мальчишкой идёшь из школы, а возле подъезда стоит «123-й» Mercedes. Всё, тебя нет целый час! Ты разглядываешь этот кузов, молдинги, колпаки, сиденья — он кажется прекраснее любой красотки с глянцевого постера. И ведь тогда эти машины шли живыми, с реальными пробегами в районе 150 тысяч километров.
По словам журналиста, разница между советским автопромом и европейскими иномарками была колоссальной.

— Люди телепортировались из одной реальности в другую, — делится Новицкий. — Ни одна современная машина сегодня не даст того спектра эмоций, который возникал при пересадке из скрипучих «Жигулей» или «Москвича» в Audi 100 либо в Passat B3. Ещё вчера ты выжимал 70 под надрывный вой мотора, а тут спокойно идёшь 100 в тишине. Семья из двух работающих человек могла собрать 3 000 долларов и купить совершенно новую вселенную. Сегодня даже навороченный китайский гибрид или летающая «Тесла» не вызовут у человека и десятой доли тех чувств.
К нулевым первичный восторг утих: машина перестала казаться чудом из космоса, а пошлины начали медленно расти. Но именно тогда произошло чёткое разделение на практичный транспорт и тяжёлый статус.
— В нулевые годы автомобиль постепенно стал просто средством передвижения, — рассуждает эксперт. — Мы привыкли к хорошему, но вместе с тем выяснили, что кузова Opel Kadett и Omega отлично ржавеют, а французские машины сложны в конструкции. Однако особняком стоял премиальный сегмент: «семёрка» BMW E38, Mercedes S-Class, а позже — первый BMW X5 в 53-м кузове.

Если дизельный Passat или подержанную Audi к середине нулевых мог позволить себе практически каждый, то обладание новым X5 мгновенно возводило человека в ранг избранных.
— Они тогда стоили под 100 тысяч долларов! — восклицает журналист. — От таких машин буквально исходило сияние. Это означало одно: у человека есть не просто большие деньги, у него есть колоссальная власть. К потребительским свойствам автомобиля это не имело никакого отношения: все видели, что за рулём едет хозяин этого мира.
Так страна сделала безоговорочный выбор в пользу пятидверного кузова и мотора на тяжёлом топливе.
— Дизельная волна была характерна именно для Беларуси — ни в одной стране региона дизели не были настолько популярны, — констатирует Новицкий. — Объясняется это природной бережливостью белорусов и колоссальным количеством тракторов на балансе сельхозпредприятий. В девяностые, нулевые и даже в начале десятых дизельная машина гарантировала одно: у тебя всегда есть дядя, кум или сват, который заправит её за полцены от стоимости на АЗС. Не зря государство потом стало добавлять краситель в топливо предприятий!
Практичность диктовала и выбор кузова: рынок безоговорочно проголосовал за универсалы с обязательным прицепным устройством.
— Белорусы — народ домовитый, работящий. И совершенно не понторезы, — подчёркивает автоблогер. — У нас мало кабриолетов и тесных купе. Белорусу вечно нужно что-то везти: рассаду, мешки с картошкой, стекловату или кирпичи. Поэтому — только универсал, причём обязательно с фаркопом под прицеп! Плюс наши люди оказались на редкость рукастыми. В соседних странах от дизелей шарахались, потому что боялись сервиса, а белорусские мастера научились успешно сражаться с насос-форсунками, капризными ТНВД и турбинами.
При этом за красивой картинкой сытого европейского пригона стоял тяжёлый и нередко смертельно опасный труд перегонщиков. Расчёты велись наличными деньгами, и любой человек с пачкой купюр становился мишенью для криминала на всём протяжении маршрута.
— Люди реально рисковали жизнями, — подчёркивает Дмитрий. — Перегонщик был самой «жирной» добычей для бандитов. Отправляясь за машиной, в купе ночного поезда люди намертво связывали двери ремнями. Рэкетиры просто распыляли усыпляющий газ из коридора через щели вентиляции, заходили и обчищали спящих. И хорошо, если угадывали с дозировкой и люди потом просыпались, а ведь бывало, что и не просыпались вовсе!
Обратная дорога за рулём свежекупленной машины была не легче.
— Тебя прессовали бандиты, требовали деньги в очередях на границе, догоняли на Брестской трассе, — перечисляет журналист. — Перегонщик должен был обладать уникальным набором качеств: свободно говорить по-немецки и по-польски, отличаться отвагой, железными нервами, безупречно водить автомобиль и без всяких толщиномеров на глаз определять, битая перед ним машина или нет. Это была по-настоящему рискованная и даже благородная профессия.
Финал эпохи наступил синхронно с тектоническими изменениями в экономике и обществе. Заградительные пошлины 2011 года лишь подвели черту под процессом, который назревал давно.
— Точка перелома — это не только пошлины, — подводит итог Дмитрий Новицкий. — Государство жёстко вычистило бандитизм на дорогах — появились легальные автовозы. Развился интернет: сайты позволили выбирать машины цивилизованно, прямо из дома. Крупные компании приучили белорусов к тому, что покупка новой машины из салона в кредит или лизинг — это норма. Но любовь к самостоятельному выбору никуда не исчезла: половина страны сегодня с удовольствием берёт новые Geely и BELGEE у дилеров, а вторая половина везёт дизельные Megane из Европы и заказывает Equinox из Америки. Главное — у белорусов всегда есть выбор, а их кругозор и уважение к хорошей технике остались прежними.
Машины меняются. Дорога домой — нет.
35 лет ТАСК — скидки до 20%

В честь 35-летия ЗАСО «ТАСК» подготовила для клиентов специальные условия страхования.
С 10 октября по 10 ноября 2026 года при заключении договоров страхования по перечисленным ниже видам предоставляются дополнительные скидки до 20%.
Скидка 20%
- Комплексное страхование помещений и гражданской ответственности его владельца.
Скидка 10%
- добровольное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств;
- добровольное страхование от несчастных случаев и болезней;
- добровольное страхование наземных транспортных средств (каско)*.
Скидка 5%
- комплексное страхование домовладения и гражданской ответственности его владельца;
- добровольное страхование строений граждан.
* Скидка по каско не применяется к договорам, заключённым взамен договоров, прекращённых в связи с неуплатой очередного страхового взноса, а также к договорам, продлённым в период проведения акции.
ЗАСО «ТАСК»
УНП: 100003006.
task.by
+375 (17) 363-24-02
2011—2020: эпоха дилерского бума, российского «хапуна» и бюджетных седанов
Десятилетие началось с шока: 1 июля 2011 года Беларусь синхронизировала таможенные пошлины с Россией в рамках Таможенного союза. Лазейка с растаможкой «за пару сотен евро» закрылась навсегда. Рынок перевернулся: частный пригон подержанных машин из Западной Европы резко сократился, а вектор интересов покупателей развернулся на 180 градусов — в сторону новых гарантийных автомобилей из салонов.
Кульминацией эпохи стал знаменитый «российский хапун» 2014—2015 годов: обвал курса российского рубля сделал новые авто в автосалонах России аномально дешёвыми в пересчёте на доллары. Тысячи белорусов с наличной валютой опустошали склады дилеров, перегоняя автовозами новые машины в Минск и регионы. В ответ на это белорусские импортёры выровняли ценовую политику, а банки и автоцентры запустили доступные кредитные программы и лизинг в белорусских рублях. Покупка новой машины без пробега из автосалона впервые в истории страны стала массовым стандартом.

В конце десятилетия (2017—2019 гг.) произошли ещё два тектонических сдвига: открытие завода «БЕЛДЖИ» под Жодино положило начало эре доступных кроссоверов Geely под льготный процент, а указ № 140 (2019 г.) с 50%-й льготой на растаможку открыл второе дыхание для пригона свежих битых машин с аукционов США и дизельных универсалов из Европы.
2021—2026: эпоха гаджетов на колёсах, мирного атома и культа зелёных номеров
За последние несколько лет белорусский авторынок пережил ещё одну революцию: от механического железа мы окончательно шагнули в мир электроники, цифровых сервисов и новых источников энергии. На смену привычным европейским брендам пришли технологичные производители из Китая, а покупка автомобиля перестала быть квестом по поиску наличной валюты.
Энергия БелАЭС, китайский прорыв и цифровая свобода: как мы научились не бояться будущего
Если в девяностые и нулевые белорусский автолюбитель искал спасения в бочках с дешёвой соляркой, то в двадцатые годы логика изменилась на противоположную. Запуск Белорусской атомной электростанции (БелАЭС) в Островце дал стране колоссальный профицит собственной электроэнергии, который требовалось эффективно утилизировать внутри экономики.
Логичным ответом государства стал беспрецедентный комплекс стимулирующих мер: нулевой НДС на ввоз электрокаров, освобождение от транспортного налога, нулевые таможенные пошлины и льготные тарифы на электроэнергию. В связке с масштабным строительством национальной сети зарядных комплексов Malanka от «Белоруснефти» республика за считаные годы создала одну из самых плотных и удобных зарядных инфраструктур на постсоветском пространстве.
Параллельно рушился главный психологический барьер — «электрофобия». Ещё пять лет назад разговоры о батареях упирались в страх замёрзнуть зимой на трассе М-1 или остаться без запчастей. Сегодня электромобили и последовательные гибриды доказали свою практичность: ёмкие тяговые аккумуляторы с подогревом, тепловые насосы и запас хода в 400—500 реальных километров превратили электрокар из дорогой городской игрушки в надёжный всесезонный автомобиль. Для белоруса, привыкшего считать каждую копейку на километре пробега, зарядка от домашней розетки или ночного столбика оказалась даже выгоднее той самой легендарной солярки из 2000-х.
Эволюция авторынка за 35 лет замкнула удивительный круг. Мы начинали с десятилетних дизельных «Пассатов», где статус определялся толщиной оцинковки, а безопасность зависела от смелости перегонщика на ночной польской трассе. Сегодня мы выбираем между умными гибридами и электрокарами, питающимися от мирного атома, оформляем сделку в пару кликов и заряжаем машину так же просто, как смартфон.
Времена, технологии и приводы сменяют друг друга. Неизменным остаётся главное — искренняя любовь белорусов к дороге, уважение к честной инженерии и стремление уверенно двигаться вперёд.
Фотографии автомобилей использованы в качестве иллюстраций из базы объявлений av.by.